Letter 3644

Date 14/26 August 1888
Addressed to Nadezhda von Meck
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 1042)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 264–265 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк, том 3 (1936), p. 548–549
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 505–506

Text

Russian text
(original)
14 августа [18]88'
с[ело] Фроловское

Милый, дорогой друг мой!

Благодарю Вас от всей души за письмо Ваше. А мне опять приходится жаловаться на нездоровье. Сегодня опять всю ночь не спал вследствие жара и жесточайшей зубной боли. Уж такое неудачное лето вышло: будь оно тёплое, солнечное, ничего бы этого не было. Но мог ли дом, который несколько лет не топили, настолько обогреться, чтобы живущие: в нем постоянно не простужались, когда солнца все лето не было видно! Приехал ко мне на 3 дня Модест — брат, и тоже болен. Впрочем, всё это болезни пустячные; я так доволен, что благополучно окончил свою симфонию, что об маленьких телесных недомоганиях и думать не стоит.

Определённых планов на зиму у меня нет. Существуют, как я писал Вам, предположения концертной поездки в Скандинавию и даже в Америку, но время для первой ещё не назначено, а ко второй я отношусь как к чему-то фантастическому и не могу поверить, чтобы это было серьёзно. Кроме того, я обещал дирижировать в нескольких местах за границей, например в Дрездене, Берлине, Праге, но ничего ещё определённого нет. Моё желание было бы до января не уезжать из России и, по возможности, проводить первые зимние месяцы до рождества здесь. Во время моей поездки в Каменку печи будут переделаны, окна вставлены, и я надеюсь, что дом будет удобообитаем. 5[-го] ноября я буду дирижировать в Петербурге целым рядом своих сочинений и в том числе новой симфонией в концерте Филармонического общества. Очень зовут меня также в Тифлис, но не знаю, удастся ли это.

Ларош уже давно не состоит в консерватории. Он так манкировал своими классами, так запустил их, что, наконец, пришлось их отнять у него. Это человек неисправимый и окончательно отпетый как деятель. От времени до времени он может, если я его заставлю диктовать себе, написать блестящую статейку, но к постоянному и ровному труду он решительно утратил способность.

Я еду в Каменку в 20-тых числах и вряд ли успею вернуться к 31, но если буду здесь, то, конечно, отправлюсь посмотреть на симпатичную Людмилу Карловну под венцом.

Будьте здоровы, дорогой, бесценный друг мой!

Ваш П. Чайковский