Letter 3773

Date 18/30 January 1889
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2642)
Publication П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 2 (1952), p. 109–110
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-А (1976), p. 33–34

Text

Russian text
(original)
18 янв[аря 18]89 г[ода]
с[ело] Фроловское

Милый друг!

Я получил сегодня от Павла Ив[ановича] счёт мой, и по этому поводу хочется кое-что разъяснить, причём, если я скажу что-нибудь тебе неловкое, то прошу не сердиться. Я имею репутацию человека, не справляющегося с состоянием своих финансов, но в сущности это не совсем так. Я постоянно имею в виду приблизительно свой баланс, т. е. сколько я должен и сколько мне должны, т. е. постоянно приблизительно помню, сколько мне с театра получить, сколько Юргенсон мне должен, или я ему должен, сколько из имеющегося у него запаса я уже забрал, и т. д. Обыкновенно, получая от тебя счёт, я нахожу его таким, как ожидал или, если сюрприз бывает, то скорее в мою пользу. На этот раз случилось нечто противуположное: я воображал, что не только ничего тебе не буду должен, но что ещё за тобой кое-что найдётся. Недоразумение произошло вот от чего. В июне месяце ты мне написал, что включил в мой счёт треть суммы, за которую ты продал Ратеру мои сочинения. Помнится, что я тебе отвечал, что нахожу это излишним; ты на это ничего мне не сказал, и потому я вообразил себе, что, как бывало в подобных случаях, ты всё-таки эти 2000 мне вписал. Теперь спрашивается, отчего их в счёте нет? Если оттого, что ты внял моему протесту, то это прекрасно; я не имею ни малейшей претензии на эти деньги и нахожу, что ты вовсе не должен был делиться со мной ратеровским кушем, которого, впрочем, ты даже и не получил, кажется. Но если это произошло по рассеянности твоей или Павла Ивановича, — если ты упорно хочешь отдать мне треть, о коей ты писал, — то тогда дело другое. Итак, мне только нужно разъяснить это обстоятельство, больше ничего, и пожалуйста извини, что я тебе всю эту процедуру напомнил.

Ещё маленькая загвоздка. Почему пражские гроши не попали в счёт? Если это потому, что они получены уже в январе, — то зачем же в дебете упомянуты две январские сторублёвые выдачи?

Вот и все, что я хотел сказать по поводу счёта. Повторяю, не имею и тени желания содрать с тебя лишние две тысячи, — а лишь желаю наверное знать, в чем тут дело: в чьей-либо рассеянности или же в том, что ты совершенно основательно нашёл справедливым отказаться от намерения делить ратеровские деньги.

Теперь несколько просьб.

1) По возможности обласкай Таффанеля, когда он приедет.

2) По окончании сезона получи тантьемы из театра.

3) Адресуй всю корреспонденцию к Вольфу в Берлин; я распоряжусь, чтобы он высылал мне письма.

4) Не забудь послать Беккеру мой хор.

5) Последнюю корректуру романсов.

6) Засим прощай, дружище! Ещё раз прошу не принять моё напоминание за действительное желание получить деньги, на кои никакого права не имею. Ей-Богу, меня только разбирает любопытство!

Всем поклоны. Клименку (конечно, не заику) поцелуй!

Твой П. Чайковский

Пиши уже в Берлин.