Letter 3814

Date 5/17 March 1889
Addressed to Vladimir Davydov
Where written Hanover
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 117)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 301–302 (abridged)
П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 418 (incomplete)
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-А (1976), p. 70–71
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 418 (English translation; incomplete)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
17/5 марта [18]89
Ганновер

Боб! Тебя, вероятно, удивит, что я пишу тебе из Ганновера? Но дело очень просто. Мне необходимо было написать штук 20 писем и вообще побыть в одиночестве, а это возможно лишь в таком городе, как Ганновер, где меня ни одна собака не знает. С тех пор, как я тебе писал, состоялся гамбургский концерт, и я опять принуждён прихвастнуть большим успехом. Пятая симфония была исполнена великолепно, и я снова начал её любить, — а то у меня составилось было о ней преувеличенно скверное мнение. К сожалению, в России, судя по письмам, продолжают игнорировать меня в столичной прессе и кроме близких людей никто о моих успехах знать ничего не хочет. Зато в здешних газетах ежедневные большие телеграммы со всеми подробностями о том, как идут в Питере оперы Вагнера. Конечно я не Вагнер, но все же желательно, чтобы у нас знали, как немцы приветливо встречают меня.

Интересно знать, как тебе понравилась Тетралогия. Я предвижу, что у нас теперь заведутся свои вагнеристы. Не люблю я это отродье. Проскучавши жестоко весь вечер, но прельстившись какой-нибудь одной эффектной минутой, они вообразят, что оценили Вагнера, и будут кичиться тонкостью своего понимания, обманывая и других, и себя. В сущности Вагнер (я говорю об авторе Тетралогии, а не о сочинителе «Лоэнгрина») не может нравиться русскому человеку. Эти немецкие богис их Вальгальскими дрязгами и донельзя растянутой драматической галиматьей должны французу, итальянцу, русскому казаться просто смешными. А музыка, в которой чудесные симфонические эпизоды не выкупают уродливости и искусственности вокальной стороны этих музыкальных чудищ, — должны наводить лишь уныние. Но подобно тому, как во Франции и в Италии, у нас, наверное, заведётся поганое отродье вагнеристов. Если все это нападение на Вагнера тебя удивит, то скажу тебе, что очень высоко ставлю творческий гений Вагнера, но ненавижу вагнеризм как принцип и не могу победить отвращения к последней манере Вагнера.

Ну, Бобик мой обожаемый, как сошла твоя исповедь и сколько поклонов в день задал тебе батюшка? По поводу батюшки скажу тебе, что в Женеве я познакомился с батюшкой (не Петровым, что был прежде) и с дьячком. Оба очаровали меня. Дьячок в Женеве очень популярная личность. Кабы все наши попы и дьяки были такие, — хорошо бы было. Завтра еду, но не прямо в Париж. Если вздумаешь написать, адресуй 14, Ruе Richepanse. Я продолжаю киснуть и тосковать очень часто до слез. Некоторые из оных упали и на твоё письмо.

Митюху, Уку целую. Miss Eastwood тысячу нежностей. Коку Литке тоже поцелуй.

17/5 March 1889
Hanover

Bob! You are probably surprised that I'm writing to you from Hanover? But it's very simple really. In order to write 20 or so letters I needed to be left alone, and this is only possible in a city like Hanover where not even a dog knows me. Since I last wrote to you the Hamburg concert has taken place, and I am again forced to boast of my great success. The Fifth Symphony was performed superbly, and I've started to love it again — although before I'd formed an exaggeratedly bad opinion of it. Unfortunately, in Russia, judging from letters, the newspapers in the two capitals are continuing to ignore me, and apart from people close to me nobody seems to care anything about my successes. In contrast, the local newspapers here every day publish long telegrams with all the details about how Wagner's operas are being staged in Petersburg [1]. Of course, I am no Wagner, but still it is desirable that people in our country should know how cordially I'm being welcomed by the Germans.

I would be interested to know what you made of the Tetralogy? [2]. I can foresee that now we, too, will have our own Russian Wagnerians. I do not like that breed. Having been bored to death the whole evening, but enticed by some captivating, effective moment, they imagine that they have come to appreciate Wagner and will plume themselves on their exquisite sensitivity, thereby merely deluding themselves and others. When all is said and done, Wagner (I am speaking of the author of the tetralogy, not about the composer of "Lohengrin") cannot appeal to a Russian person. These German gods with their Valhallaesque squabbles and impossibly long-winded dramatic gibberish must inevitably just seem ridiculous to a Frenchman, an Italian, or a Russian. As for the music, in which wondrous symphonic episodes cannot make up for the monstrosity and artificiality of the vocal aspect of these musical freaks, that can surely only depress people. But just as is happening in France and in Italy, I am sure that the vile breed of Wagnerians will also make headway in our country, too. If all these attacks on Wagner surprise you, I should like to make it clear to you that I think very highly of Wagner's creative genius, but detest Wagnerism as a principle and cannot overcome my disgust at Wagner's manner in his late works [3].

Well, Bobik, my adored one, how are you getting on with confessions and daily pennances the priest has given you? On the subject of priests, I shall tell you that in Geneva I got to know the priest (not Petrov who was there before [4]), and with the deacon. Both of them fascinated me. The Deacon in Geneva is a very popular person. It would be good if only all our priests and deacons were the same. I'm leaving tomorrow for Paris, but not directly. If you should be inclined to write, my address is 14, Ruе Richepanse. I'm continuing to mope, and am very often moved to tears. Some of them fell on your letter.

Kisses to Mityuka and Uka. A thousand compliments to Miss Eastwood [5]. Also kiss Koka Litke for me.

Notes and References

  1. During February and March 1889 Angelo Neumann's touring opera company put on the Ring cycle at the Mariinsky Theatre — its first performance in Russia}.
  2. i.e. Wagner's "Ring" cycle.
  3. Replying on 14/26 March 1889, Vladimir Davydov wrote: "Uncle Petya! I am a Wagnerist! With a few reservations, of course".
  4. Petrov was the priest during the Davydov family's visit to Geneva in December 1876 and January 1877.
  5. Martha Elizabeth Eastwood (1839-1909), the English-born tutor to the youngest Davydov children.