Letter 3892

Date 30 June/12 July 1889
Addressed to Yekaterina Laroche
Where written Frolovskoye
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XV-А (1976), p. 144–145
Notes Photocopy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
30 июня

Дорогая Екатерина Ивановна!

Получивши Ваше письмецо, я сердился на себя и на Вас. На себя за то, что не догадался послать Вам в Кокаревку приглашение на именины, а на Вас за то, что Вы вместо письма не приехали сами. И чудесно бы провели время, ибо было весело и погода была хорошая, и меня бы очень обрадовали. И так кстати было заехать по дороге из Москвы в Питер! Это очень досадно! Было весело, но не так, как в прошлом году, быть может оттого, что у меня весь день голова болела. Из гостей были Новикова с сыном, племянница Фонвизина с сестрой, А. И. Губерт, два молодых Юргенсона, Кашкин, Зилоти и здешний батюшка*. Замечательно, что по части обеденного меню я ничего не мог придумать, кроме буквального повторения прошлогоднего обеда.

Маню отпустите сюда, как только можно будет. Уверяю Вас, что и ему будет хорошо, ибо я буду заставлять его работать, а про меня с Модестом уж и говорить нечего. Мы оба жаждем его приезда. Между прочим скажу Вам, что ни я, ни Модест теперь водки не пьём et Vous nous en trouverais-tous les deux à merveille. Так что с этой стороны соблазна нет; за соблюдение его верности Вам тоже не беспокойтесь, ибо ни Феклуша, ни M[ada]me Легошина не в его вкусе. Кстати, об Легошиной. Помните Клерочку? Она теперь стала до того очаровательна, что нет слов выразить. Присутствие этого ребёнка придаёт здешней жизни необычайную прелесть. Само собою разумеется, что если Вы не поедете в Париж и захотите приехать, буду весьма, весьма рад!

Будьте здоровы!

Искренно преданный,

П. Чайковский

Модест кланяется очень.


* Забыл назвать Н. Н. Мамонтова, неожиданно явившегося без зова. Вот чудак! Впрочем, был в духе и мил.

30 June

Having received your note, I was angry with myself and with you. With myself for not thinking about sending you an invitation to Kokareva for my nameday, and with you for sending a letter instead of coming yourself. And we would have had a wonderful time, because it was fun and the weather was fine, and it would have made me very happy. And it just happens to be on the way from Moscow to Piter! This is very annoying! It was fun, but not so much as last year, perhaps because I had a headache all day. The guests included Novikova with her son, Fonvizin's niece and sister, A. I. Hubert, the two young Jurgensons, Kashkin, Ziloti, and the local priest*. As for the menu, believe it or not, I couldn't think of anything else than to literally repeat last year's dinner.

Let Manya come here as soon as possible. I assure you that he'll be fine, because I'll cajole him into working, and Modest and I won't say anything out of turn. We're both eager for his arrival. By the way, I can inform you that neither Modest nor I now drink vodka, and you'll find we're both a pair of marvels. So there's no temptation in this respect; there's also no need to be concerned about his fidelity to you, because neither Fekushla nor Madame Legoshina are to his taste. By the way, about Legoshina: do you remember Klerochka? She's now become so charming beyond words. This child's presence makes the whole neighbourhood extraordinarily delightful. It goes without saying that if you don't go to Paris, and come here instead, then I will be extremely, extremely happy!

Keep well!

Sincerely devoted,

P. Tchaikovsky

Modest sends his utmost regards.


* I forgot to mention N. N. Mamontov, who suddenly turned up without being invited. How eccentric! However, he was sweet and in good spirits.