Letter 4372

Date 22 April/4 May 1891
Addressed to Nikolay Konradi
Where written New York
Language Russian
Autograph Location unknown
Publication П. И. Чайковский. С. И. Танеев. Письма (1951), p. 281
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVI-А (1976), p. 104–105
Tchaikovsky in America. The composer's visit in 1891 (1986), p. 76–77 (English translation)
Notes Manuscript copy in Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve

Text and Translation

Based on a handwritten copy in the Klin House-Museum Archive, which may contain differences in formatting and content from Tchaikovsky's original letter.

Russian text
English translation
By Brett Langston
4 мая/22 апр[еля] [18]91

Дорогой мой Николаша!

Сейчас получил твоё письмо. Нет возможности изъяснить, до чего меня радуют письма от своих, особенно такие обстоятельные, как твоё!!! Спасибо!!! Я и тебе никаких особенных фактических подробностей писать не буду, ибо привезу с собой подробный дневник. Поговорю только о своих чувствах. Собственно говоря, у меня теперь только одна мысль и одно чувство: дождаться 21/9 мая, когда, покончивши со всеми своими обязательствами, я сяду на пароход «Fürst Bismark» и направлюсь в Гамбург. Все остальное я стараюсь как можно терпеливее переносить. Единственные отрадные часы или, лучше сказать, минуты—то, когда я вечером у себя один и имею в перспективе ночь и утро, обеспеченное от посещений. Остальное время, во 1-ых, я чувствую себя постоянно усталым, как будто прошёл пешком вёрст 40. Говорят, что это свойство здешнего весеннего воздуха. Во 2-х, я более чем когда-либо страдаю от общества чужих людей, тем более что говорить приходится по-немецки, а иногда даже и по-английски! Но бывают неожиданно приятные часы. Напр[имер], вчера. я весь день провёл в доме здешнего Юргенсона, т. е. первого музыкального издателя Ширмера. Сначала я тяготился и страдал, а к вечеру в среде необыкновенно милых и ласковых людей вдруг почувствовал себя уютно и хорошо. Но правду сказать, что люди очень милые. Да и вообще людьми и дружеским отношением ко мне я не могу достаточно нахвалиться. Даже слишком милы, и слишком трудно мне устраивать себе часы одиночества. Нью-Йорк мне все более и более нравится. Между прочим, великолепен здесь Центральный парк. И замечательно, что люди моих лет помнят очень хорошо, когда на его месте паслись коровы. Репетиции у меня идут почти ежедневно. Новая зала, в которой будет происходить фестиваль, великолепна и по размерам превосходит все наши залы. 10 м[ая]/28 апр[еля] я еду на Ниагару, 15-го дирижирую в Филадельфии; 18-го в Балтиморе, а 21 уезжаю. Погода стоит превосходная, но слишком жаркая. Все деревья давно распустились. Как я далеко от вас! Когда-то вы получите моё письмо-дневник; оно ещё в океане. Нежно, крепко обнимаю и целую.

Твой П. Чайковский

4 May/22 April 1891 New York

My dear Nikolasha!

I've just received your letter [1]. It's not possible to explain how glad I am to receive letters, especially those as extensive as yours!!! Thank you!!! I won't write to you about any factual details, because I'm keeping a detailed diary. I'll only speak about how I'm feeling. Strictly speaking, I now have only a single thought and a single feeling: waiting for 21/9 May, when, with all my obligations discharged, I'll be taking my seat on the steamer "Prince Bismarck" and heading for Hamburg. Everything else I'm trying to endure patiently. The only heartening hours, or, more accurately, minutes, are when I'm alone by myself in the evening, and I can look forward to the night and the morning safe from visitors. As for the rest of the time, in the first place I feel constantly tired, as though I'd walked 40 versts. They say this is a feature of the local spring air. Secondly, I'm suffering more than ever from the company of strangers, more so because it is necessary to speak in German, and sometimes even in English! But there are unexpectedly pleasant hours too. For example, yesterday I spent the whole day at the home of the local Jurgenson, i.e. the premier musical publisher Schirmer. At first I found this tiresome and unbearable, but by the evening amongst exceptionally kind and considerate people I suddenly felt good and at ease. But can truly be said that people have been very nice. Indeed, people have generally been well disposed towards me, and I cannot praise them enough. They have been almost too kind, and it's proved difficult for me to make time for myself. I like New York more and more. Incidentally, there's a magnificent Central Park here. And remarkably people of my age can remember very well when cows used to graze on its site. I go to rehearsals almost every day. The new hall, in which the festival is to take place, is magnificent, and its size surpasses any halls we have. On 10 May/28 April I'am going to Niagara, on the 15th I'm conducting in Philadelphia, the 18th in Baltimore, and I leave on the 21st. The weather is excellent, but much too hot. All the trees blossomed long ago. How far away I am from you! When you receive my letter-diary, I shall still be at sea. I gently and firmly hug and kiss you.

Yours P. Tchaikovsky

Notes and References

  1. Letter from Nikolay Konradi to the composer, 7/19 April 1891.