Letter 4952

Date 3/15 June 1893
Addressed to Anatoly Tchaikovsky
Where written Paris
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 3239)
Publication П. И. Чайковский. Письма к близким. Избранное (1955), p. 541–542
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVII (1981), p. 112–113
Piotr Ilyich Tchaikovsky. Letters to his family. An autobiography (1981), p. 544–545 (English translation)

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Yuliya White
Париж
15/3 июня

Приехал сюда вчера и нашёл твоё письмо, милый мой Толя! Ну, настрадался я в Лондоне и Кембридже. Нельзя выразить до чего я доволен, что все это кончилось и, само собой разумеется, благополучно. Торжество возведения в докторское достоинство продолжалось 2 дня. Жить пришлось не в гостинице, а в отведённой у одного из профессоров квартире. Это было бы очень стеснительно, если бы этот профессор не оказался милейшим человеком и притом русофилом. Жена его совершенно очаровала меня симпатичностью. В день приезда в 2 часа дня состоялся концерт, на котором мы все дирижировали своими произведениями. «Франческа» прошла хорошо и вызвала большие рукоплескания. После того был парадный обед и ещё более парадный раут. На следующий день состоялась церемония. В 11½ мы собрались в особом помещении, где вся корпорация профессоров университета и начальствующих лиц присутствовала при нашем облачении в докторский костюм. Костюм состоит из белой мантии (шёлковой), обшитой бархатом, и из черного бархатного берета. После того церемониймейстер поставил всех в известный порядок и началось шествие через огромный двор в залу университетского Сената. Многочисленная толпа смотрела на шествие, причём наибольшее внимание обращал на себя индийский раджа (вассальный царёк), возведённый вместе с нами в звание доктора прав за заслуги, оказанные просвещению в его владениях. На тюрбане его было драгоценных камней на несколько миллионов. Мы расселись на указанных местах на эстраде. Публичный оратор произнёс в честь каждого из нас латинскую речь, причём приходится стоять впереди эстрады неподвижно, что очень тяжело. Студенты, наполняющие хор, в сиду вековой традиции во время речи кричат, пищат, свистят, скандальничают, и нужно терпеть это не моргнувши. После речи церемоний[мей] стер с булавой подводит к канцлеру, который говорит латинскую формулу, смысл коей: «во имя о[тца] и с[ына] и св[ятая] д[уха] объявляю тебя доктором». После того церемониальная процессия тем же порядком возвращается через двор в первую залу. Через полчаса происходит торжественный завтрак, в конце коего опять-таки в силу вековой традиции все пьют из старинного огромного кубка, обходящего все столы. После того прием у супруги канцлера (Garden Partie), и засим в 4 часа я был свободен и сейчас же уехал в Лондон. В этот вечер у меня был обед для нескольких новых лондонских друзей, а на другой день в 8 часов утра я выехал в Париж. Только здесь я немного очухался от всего невероятного трёхнедельного утомления и напряжения нервов. Париж после Лондона кажется пустыней, до того велико лондонское движение на улицах.

Пиши мне теперь в Гранкино (Полт[авской] губ[ернии], Константиноградского уезда, почтовая ст[анция] Ново-Николаевка).

Крепко обнимаю и целую. Скажи Эмме, что я ей скоро напишу. Спасибо ей за письмо.

Твой, П. Чайковский

Paris
15/3 June

I came here yesterday and found your letter, my dear Tolya! Well, I endured London and Cambridge. It's hard to express how pleased I am that it's all over and, needless to say, turned out well. The ceremony for the bestowal of the doctorate lasted 2 days. Rather than staying at a hotel, I was allocated a place in one of the professors' apartments. It would have been very awkward if the professor had turned out not only to be the sweetest of fellows, but furthermore, a russophile. His wife was utterly agreeable and charming to me. At 2 o'clock on the day I arrived a concert took place, in which we each conducted our own works. "Francesca" went well and received a large ovation. Afterwards there was a gala lunch, and an even fancier reception. Next day the ceremony took place. At 11.30 we all gathered in a special room, where the entire faculty of university professors and senior staff were present while we were dressed in doctoral robes. The outfit consists of a white gown (silk), trimmed with velvet, and a black velvet beret. The usher then arranged everyone in order, and the walk across the huge yard to the Senate university hall began. A large crowd was watching the walk, and the most attention was attracted by the Indian Rajah (a subordinate King) who was receiving a law doctorate with us for his achievements in education in his land. There were gem stones on his turban valued at several millions. We were seated in our allotted places on the stage. A public orator made a speech in Latin honouring each of us, while we had the very difficult task of standing motionless at the front of the stage. The students in the choir, as part of centuries-old tradition, were all the time shouting, squawking, whistling, and making a fuss, all of which has to be tolerated without a blink of the eye. After the speech the usher, replete with a mace, led us to the Chancellor who says a form of words in Latin, the sense of which is: "in the name of the Father, the Son and the Holy Ghost I pronounce you a doctor". After this, the ceremonial procession returns back through the yard in the same sequence to the first hall. The celebratory breakfast happens half an hour later, at the end of which, again by virtue of age-old tradition, everyone drinks from a huge ancient goblet that makes its rounds across all the tables. After that there was a reception hosted by the Chancellor's wife (Garden Partie), and by 4 o'clock I was free and left for London. That evening, I had dinner for some new London friends, and the following day I left for Paris at 8 am. Only here have I recovered a little from all the incredible exhaustion the nervous tension of the last three weeks. Paris seems like a desert after London, so great is the traffic on London's streets.

Write to me now at Grankino (Poltava province, Konstantinograd district, Novo-Nikolayevka post office).

I kiss and hug you tightly. Tell Emma I will write to her soon. Thank her for the letter.

Yours, P. Tchaikovsky