Letter 4987

Date 23 July/4 August 1893
Addressed to Nikolay Tchaikovsky and Olga Tchaikovskaya
Where written Klin
Language Russian
Autograph Location Saint Petersburg (Russia): National Library of Russia (ф. 834, ед. хр. 37, л. 30–32)
Publication П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVII (1981), p. 145–146

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Julia Laukhina
23 июля 1893 г[ода]

Милые мои Коля и Оля!

Испытываю потребность побеседовать с вами письменно, несмотря на усталость от работы и лень. Ровно неделя прошла, что я от вас уехал; честное слово, я с наслаждением вспоминаю моё уколовское гощение и, по правде сказать, немножко скучаю в своём одиночестве и жалею ужасно, что не нахожусь у вас. Даже мух, несмотря на всю ненависть, прощаю. Нет, в самом деле, прелестно я погостил у вас.

Дорогу совершил вполне удобно и благополучно. В Москве пробыл около двух дней и виделся с разными приятелями, вследствие чего и покутил там порядочно. В прошлое воскресенье вечером приехал домой. Здесь меня ожидало 30 писем, в том числе одно от вас (поздравление с именинами). Весь следующий день посвятил ответам на письма, а со вторника засел за работу. Алексей в моё отсутствие занялся устройством и исправлением всего, что в доме было неладно. И дом и сад теперь имеют очень кокетливый вид. Вообще мне дома очень хорошо и заниматься я нигде не могу с такими удобствами, как здесь, но немножко скучно в одиночестве. Прежде оно меня никогда не тяготило, но с некоторых пор я что-то начинаю нуждаться в общении с милыми людьми. Не кончится ли все это переездом в Питер? Модест пишет, что в Вербовке все имеют счастливый вид. Он хвалит такт Кати и говорит, что она всем внушает симпатию. Она беременна (как кажется, пишет Модест).

Ну-с, будьте здоровы! Спасибо за милые уколовские дни! Крепко обнимаю. Милой Марте поклон.

Ваш, П. Чайковский

23 July 1893

My dear Kolya and Olya!

I feel the need to talk to you in writing, despite my fatigue from work and laziness. Precisely a week has passed since I left you; on my word of honour, I recall my Ukolovo expedition with pleasure, and, to tell the truth, I'm somewhat miserable in my solitude, and I'm awfully sad not to be with you. I can even forgive all the flies, despite how much I detest them. No, the upshot is that it was delightful to be with you.

I completed the journey quite easily and safely. I stayed in Moscow for around two days and saw various friends, as a result of which I caroused a great deal there. I came home last Sunday evening. 30 letters were waiting for me here, including one from you (congratulations on your name day). I spent the whole of the following day answering letters, and on Tuesday sat down to work. Aleksey, in my absence, had been busy arranging and repairing everything that was amiss in the house. Both the house and garden now have a very fetching appearance. In general, I'm very happy at home and there's nowhere else I can work so comfortably as here, but the solitude is rather miserable. This has never bothered me before, but for some time now I've felt the need to engage with people dear to me. Will I end up moving to Piter? Modest writes that everyone appears happy at Verbovka. He praises Katya's tact and says that she inspires sympathy from everyone. She is pregnant (so it seems, Modest writes).

So, keep well! Thanks for the lovely days in Ukolovo! I hug you tightly. I bow to dear Martha.

Yours, P. Tchaikovsky