Letter 3281

Date 1/13 July 1887
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Borzhom
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2570)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 172 (abridged)
П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 2 (1952), p. 64
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 141

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
1 июля 1887 г[ода]
Боржом

Милый друг!

Вследствие полученной мною вчера телеграммы из Ахена от Кондратьева, я с следующим пароходом из Батума еду в Одессу, оттуда в Дрезден и Ахен. Умирающего Кондратьева каким-то чудом довезли до Ахена, воды которого, как думают, могут на несколько месяцев продлить его печальное существование. Вчера он телеграфировал мне следующее: Supplie venir, votre arrive peut me ressusciter. Невозможно не ехать; бросаю своё лечение и отправляюсь. Вследствие этого неожиданного обстоятельства мне ещё нужны деньги, и потому я займу у Анатолия 500 р[ублей], а Павлу Ивановичу буду писать, чтобы он прислал их на имя Анатолия сюда. Таким образом я уже взял отсюда (вместе с 500 р[ублей], которых жду с часу на час) 1000 р[ублей], и очень может быть, что придётся ещё к тебе в конце лета обращаться, хотя в прошлом письме я и обещал тебе больше не отягощать тебя денежными просьбами. Пожалуйста, извини, голубчик!

Бог знает сколько времени придётся прожить в Ахене. При благоприятных обстоятельствах (т. е. если кто-нибудь меня сменит при больном) или в случае смерти больного я могу в августе уже быть в России. Если же нет, то не ранее сентября.

Ратер устроил мне приглашение от Филарм[онического] общ[ества] в Гамбурге приехать в будущем январе дирижировать своим сочинением. Я принял. К сожалению, я не все понял в немецкой тарабарщине его, а перевести здесь некому.

Пиши мне Aachen. Poste restante. Обнимаю.

Твой П. Чайковский

1 July 1887
Borzhom

Dear friend!

As a consequence of a telegram I received yesterday from Kondratyev in Aachen [1], I'm going to Odessa with the next steamboat from Batum, and from there to Dresden and Aachen. By some miracle, the dying Kondratyev somehow drove to Aachen, whose waters, it is thought, might prolong his pitiful existence for several months. Yesterday he telegraphed me the following: Supplie venir, votre arrive peut me ressusciter [2]. It is impossible not to go; I'm abandoning my treatment and leaving. As a consequence of this unexpected turn of events, I require more money, and therefore I will be borrowing 500 rubles from Anatoly, and I will write to Pavel Ivanovich [3] so that he might reimburse Anatoly here. Accordingly, I've already borrowed from here (besides the 500 rubles, which I'm awaiting from hour to hour) 1000 rubles, and it may very well be that I turn to you before the end of the summer, even though I promised you in my last letter that you wouldn't be burdened by any further requests for money. Please forgive me, golubchik!

God knows how long I'll be staying in Aachen. Given favourable circumstances (i.e. if someone were to take my place with the patient) or in the event of his death I could even be in Russian for August. Otherwise it will be no earlier than September.

Rahter has arranged an invitation for me to the Philharmonic Society in Hamburg next January, to come and conduct my works. I've accepted. Unfortunately I can't understand all his German gibberish [4], but there's no-one here to translate it.

Write to me in Aachen. Poste restante. I hug you.

Yours P. Tchaikovsky

Notes and References

  1. This telegram has not survived.
  2. (French): "Please come, your arrival could resuscitate me".
  3. Pavel Ivanovich Yurasov, accountant with Jurgenson's publishing firm. Tchaikovsky's subsequent letter to him has not survived.
  4. Letter from Daniel Rahter to the composer dated 16/28 July 1887.