Letter 4415

Revision as of 21:32, 17 February 2019 by Brett (talk | contribs) (Text replacement - ": {{bib" to " {{bib")
(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Date 18/30 June or 19 June/1 July 1891 (?)
Addressed to Karl Valts
Where written Maydanovo
Language Russian
Autograph Location Moscow (Russia): Bakhrushin State Central Theatre Museum (Valts collection)
Publication Советская музыка (1933), No. 6, p. 100
Чайковский на Московской сцене (1940), p. 475 ("between 18 June and 10 August")
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVI-А (1976), p. 150–151

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Luis Sundkvist
г[ород] Клин, Моск[овская] губ[ерния]

Дорогой Карл Фёдорович!

Ватанабе прочёл с живейшим удовольствием. Сюжет очаровательный, в высшей степени поэтический и в то же время эффектный. Писать к нему музыку готов с величайшей охотой, но с следующими условиями.

1. Ватанабе будет балетом-феерией, а не оперой-балетом. Я совершенно не допускаю и не понимаю тот неопределённый и несимпатичный род искусства, который называется оперой-балетом. Что-нибудь одно: или мои персонажи будут петь, или они будут мимировать. То и другое вместе совершенно немыслимо для меня. Как опера Ватанабе для меня сюжет неподходящий, ибо фантастический элемент в опере я допускаю лишь настолько, чтобы он не мешал действовать настоящим, простым людям, с их простыми человеческими страстями и чувствами. Но заставить петь Принца Солнца я решительно не могу. Петь могут только люди или же, пожалуй, ангелы и демоны, вмешавшиеся в людские дела наравне с людьми. Да, кроме того, и Ватанабе, и Га-тани, и Нао-Шик суть для меня существа вне реального мира, и я решительно затрудняюсь правдиво изобразить их иначе, как симфонически. Поэтому я смотрю на Ватанабе, как на превосходный балетный сюжет, и готов написать к этому необычайно удачно выбранному и распланированному сюжету хорошую по мере сил музыку.

2. Приняться за сочинение музыки к балету-феерии Ватанабе я могу не ранее, как окончу сочиняемые теперь мною балет и оперу. Словом, она может быть готова только к сезону 1893-1894 г., через 2 года.

Как опера Ватанабе имеет для меня ещё то неудобство, что в сюжете её играет большую роль отсутствие света, солнца, — а это как раз главный мотив сюжета моей последней, сочиняемой теперь оперы.

Прикажете прислать Вам программу Ватанабе, или я могу её оставить у себя?

Крепко жму Вашу руку, милый и дорогой Карл Фёдорович!

Ваш П. Чайковский

Town of Klin, Moscow province

I have read through Watanabe with the most intense delight [1]. It is an enchanting subject, extremely poetic and at the same time full of effects. It is with the greatest pleasure that I am willing to write the music for it, but on the following conditions:

1. Watanabe must be a ballet-féerie and not an opera-ballet. I simply cannot accept or understand that indefinite and unappealing artistic genre which goes by the name of opera-ballet. It must be one thing or the other: either my characters will sing, or they will mime. To have them do both at the same time is quite inconceivable for me. Now as an opera, Watanabe is an unsuitable subject for me, since I am prepared to allow the fantastic element in opera only insofar as it does not prevent the action from being carried by real, ordinary people, with their simple human passions and feelings. But there is just no way I can have a Sun Prince singing. For it is only people who can sing—and, if you wish, also angels and demons who intervene in human affairs on an equal footing with people. Besides, Watanabe, Ga-tani, and Nao-Shik are beings who in my view lie outside the real world, and I really can see no other way of portraying them truthfully other than in a symphonic manner. That is why I regard Watanabe as an excellent ballet subject, and for this uncommonly well-chosen and outlined subject I am willing to write music that shall be as good as I can make it.

2. I cannot set about composing the music to a ballet-féerie Watanabe before I have finished the ballet and the opera I am composing now [2]. In short, I can get this music ready only for the 1893/1894 season, within two years.

As an opera, Watanabe presents a further inconvenience for me in that the absence of light and of the sun plays a significant role in the plot, and this, as it happens, is the principal motif in the plot of my latest opera—the one I am composing now.

Would you like me to send you the outline of Watanabe, or can I hold on to it?[3]

I shake your hand warmly, dear and cherished Karl Fyodorovich!

Yours, P. Tchaikovsky

Notes and References

  1. Enclosed with a letter dated 17/29 June 1891, Karl Valts had sent Tchaikovsky the outline scenario for an opera-ballet Watanabe, based on a Japanese fairy-tale. Valts explained that the chief director of the Imperial Theatres, Ivan Vsevolozhsky, had expressed his approval of this scenario and that it was in fact he who had suggested commissioning such an opera-ballet from Tchaikovsky. The composer did not take up this idea, not even as the basis for a fairy-tale ballet as he proposes in the above letter. Valts's letter has been published in Чайковский на московской сцене (1940), p. 474.
  2. The Nutcracker and Iolanta.
  3. Valts's outline libretto entitled Watanabe has survived in Tchaikovsky's archive—note by Vasily Kiselev in Чайковский на московской сцене (1940), p. 476.