Letter 5019

Date 20 August/1 September 1893
Addressed to Pyotr Jurgenson
Where written Klin
Language Russian
Autograph Location Klin (Russia): Tchaikovsky State Memorial Musical Museum-Reserve (a3, No. 2847)
Publication Жизнь Петра Ильича Чайковского, том 3 (1902), p. 631–632
П. И. Чайковский. Переписка с П. И. Юргенсоном, том 2 (1952), p. 270–271
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XVII (1981), p. 172–174

Text

Russian text
(original)
г[ород] Клин
20 августа

Отвечаю разом на три твоих письмеца и заключающиеся в них вопросы. Ранее не мог, ибо страшно спешил с симфонией.

1) в Гамбург еду. Полли ни бомбардирует меня письмами, и отказать мне тем более не хочется, что в прошлом году я его надул: обещал и не приехал. Да, признаться, очень уставши от симфонии, я рад проехаться ненадолго. Но ты напрасно думаешь, что эта поездка мне будет стоить тысячи, — самое большое, что я на неё истрачу, это 300 р[ублей]. Ведь я 1-го или 2-го сентября буду уже в Петербурге, где, между прочим, буду на заседании Дирекции, в коем решится программа.

2) моих концертов. Да! Я буду дирижировать там 4-мя концертами. На первом исполню симфонию. На 2-ом (21 ноября) сюиту Конюса. Вот бы что тебе следовало издавать! Вещь с громадной будущностью. Для садовых концертов — это чистый клад.

3) На некоторые перемены Зилоти я согласился — на другие решительно не могу. Он пересаливает в желании сделать этот концерт лёгким и хочет, чтобы ради лёгкости я буквально изуродовал его. Достаточно совершенно тех уступок, которые я сделал, и тех сокращений, которые и я и он придумали. Ужасно благодарен тебе за желание переиздать этот концерт. Больших перемен не будет — только одни сокращения.

4) Ширмера я очень хорошо знал и пользовался в Нью-Йорке его широким гостеприимством. Весть о его смерти тем более поразила, что чуть не дня за два я получил от него письмо с просьбой о присылке портрета. Я отвечал ему сейчас же, но письмо моё и карточка, значит, уже не застали его в живых.

С вопросами покончено.

Симфонию я увезу сегодня в Петербург. Обещаю тебе партитуры не дарить. Переложение на 4 руки оказалось неудобным и требующим коренной переделки. Я поручил эту переделку младшему Конюсу, который принесёт её тебе в начале сентября. Я хотел, требовал даже, чтобы за эту работу он взял с меня гонорару 100 р[ублей], но он решительно отказался. Однако, когда он приедет, потрудись ещё раз передать ему моё желание, чтобы он взял деньги. Может быть, с тобой он не поцеремонится, а со мной он великодушничает и ставит меня в неловкое положение.

Алексей на днях явится к тебе, и ты потрудись выдать ему огромную долю моего жалкого запаса. Деньги на поездку я возьму у него. Остальные расходы на дом.

Еду я сегодня вечером и останусь в Петербурге до вторника. Если что нуждаешься сказать мне, то адресуй или Осипу Ивановичу, или прямо мне: Адмиралтейская набережная, 10, кв[артира] Лароша. А засим до 28 августа (по-нашему, конечно) я буду в Гамбурге, а после этого прямо в Петербург, где останусь несколько дней. После того я проеду через Москву в Нижний гостить к Анатолию. При проезде останусь на денёк в Москве и тебя повидаю. Кажется, все сказал, что следовало.

Засим обнимаю тебя!

Твой, П. Чайковский

В то время как я пишу это письмо, в Петербурге отпевают моего товарища Апухтина. Сколько смертей между моими старыми приятелями: Карлуша, оба Шиловские, Апухтин!!!

П. Чайковский