Letter 3457

Date 1/13 January 1888
Addressed to Vera Tretyakova
Where written Lübeck
Language Russian
Autograph Location Moscow (Russia): State Tretyakov Gallery
Publication Александр Ильич Зилоти, 1863–1945. Воспоминания и письма (1963), p. 410–411
П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений, том XIV (1974), p. 321–322

Text and Translation

Russian text
(original)
English translation
By Brett Langston
Любек
13/1 января 1888 г[ода]

Многоуважаемая Вера Николаевна!

Ради Бога, не сетуйте, что на милейшее, глубоко прочувствованное письмо Ваше я отвечаю только сегодня, между тем как получил я его через полчаса после Вашего отъезда.

На сущность письма Вашего я имею ответить лишь одно. Я всегда очень любил Сашу Зилоти; в последние годы, узнав его ближе, стал любить ещё больше, а теперь, после нескольких дней, проведённых в Лейпциге, стал любить ещё больше. Только теперь узнал я вполне, как много я ему обязан за его энергическую пропаганду моей музыки в Лейпциге и какое благородное, высокое, горячее чувство лежит в основе всей его бесконечной хлопотни из-за меня. К тёплой симпатии, которую он всегда внушал мне, прибавилось теперь чувство благодарности. Нужно ли Вам говориться, что я сделаю для его блага всё, всё, всё, что только в моей власти. Увы! покамест эта власть ещё очень ограничена.

В Берлине я имел с Вольфом большой разговор о Саше. Вольф говорит, что очень любит его и готов многое для него сделать, но что Саша сам должен о себе сначала позаботиться, и что без жертв ничего нельзя добиться в Германии. На вопрос: в чём жертвы, он отвечал, что Саша должен дать в Берлине большой концерт с оркестром и что он давно уже это ему советовал.

Я сообщил это Саше. Дело в том, что в музыкальных немецких сферах существуют преувеличенные представления о богатстве Веры Павловны. Меня уверяли люди, хорошо знакомые с Сашей, что у неё приданого несколько миллионов!!! Очевидно, Вольф полагает, что Саша должен тратить деньги на всяческие рекламы; в пример он привёл мне модного пианиста Ставенхагена, отец коего очень богат. Вольф обещал устроить приглашение Саше в Лондон, в филармоническое общество, в тот концерт, где я приглашён дирижировать.

Веру Павловну я был чрезвычайно рад видеть. Она очень выросла умственно и нравственно, так сказать, сделалась зрелее, одним словом — из мечтательной девушки сделалась женщиной. Это сообщает ей новую прелесть, и я совершенно искренно скажу Вам, что если прежде она была мне симпатична и интересна, то теперь я её люблю.

В антракте между концертами я приехал в Любек отдохнуться и провести дня в одиночестве. 16-го/4 моя первая репетиция в Гамбурге. С Новым годом Вас, глубокоуважаемого Павла Михайловича и все милое семейство Ваше! До свиданья, будьте здоровы, целую Вашу ручку.

П. Чайковский

В первое время я безумно тосковал по отчизне, и если бы не Саша с Верой и не Бродский с женой, я бы уехал назад в Россию. Теперь немного попривык.

Lübeck
13/1 January 1888

Most respected Vera Nikolayevna!

For God's sake, don't grumble that I am answering your most kind and deeply felt letter only today, having receiving it just half an hour after you left.

I have only one response to the substance of your letter. I have always loved Sasha Ziloti very much; in recent years, learning more about him, I started to love him even more; and now, after spending several days with him in Leipzig, I still love him even more. I have only now learned just how much I owe him for his energetic promotion of my music in Leipzig, and what noble, lofty and warm feelings lie behind all his endless pains on my behalf. To the warm sympathy, which he has always inspired in me, I now add a feeling of gratitude. Need I tell you that I will do everything, everything, everything in my power to help him. Alas! At the moment this power is still very limited.

In Berlin I had a long conversation with Wolff about Sasha. Wolff says that he loves him very much and is prepared to do a great deal for him, but that Sasha must look after himself first, and that nothing can be achieved in Germany without sacrifices. As to the question of what constitutes sacrifices, he replied that Sasha ought to give a grand concert with an orchestra in Berlin, and that he had been advising him so for a long time.

I put this to Sasha. The fact is German musical circles have exaggerated ideas about Vera Pavlovna's wealth. I was assured by people well acquainted with Sasha that she had a dowry of several millions!!! Clearly, Wolff believes that Sasha ought to spend money on all sorts of advertisements; he cited to me as an example the fashionable pianist Stavenhagen, whose father is very rich. Wolff has promised to arrange an invitation for Sasha to London, to that Philharmonic Society concert where I've been invited to conduct.

I was extremely glad to see Vera Pavlovna. She has grown very much, mentally and morally, so to speak, and matured — in short, the dreamy young girl has become a woman. This is a testament to her new-found charm, and I tell you with complete sincerity that if she was sympathetic and interesting to me before, then I now love her.

In an intermission between concerts I have come to Lübeck', for a rest and to spend a day by myself. My first rehearsal in Hamburg is on the 4/16th. Happy New Year to you, to most respected Pavel Mikhaylovich and to your whole dear family. Until we meet, keep well, and I kiss your hand.

P. Tchaikovsky

At first I was yearning madly for the homeland, and had it not been for Sasha and Vera Pavlovna, and for Brodsky and his wife, then I would have gone back to Russia. Now I've become rather used to it.